ПРОГРАММА пребывания мощей прп. Силуана Афонского в Санкт-Петербурге 15-18 сентября 2016

18 сентября 2016

По благословению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с 15 по 18 сентября 2016 года в Санкт-Петербурге будут пребывать мощи преподобного Силуана Афонского:

1) С 15 по 16 сентября св. мощи пребывают в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры

     15 сентября в 15:40 встреча святыни в Свято-Троицком соборе лавры и молебен;

 Открыт доступ к мощам  15 сентября — с 16:30 до 23:00; 

                                             16 сентября — с 7:00 до 23:00.

Духовенство храмов, желающее послужить молебен перед святыми мощами Силуана Афонского  16-16 сентября 2016 года в Александро-Невской лавре  может позвонить иеромонаху Серафиму (Рахунку) по тел.: +7 (963) 315-11-17   и договориться о времени совершения молебнов.

2) С 17 по 18 сентября святые мощи Силуана Афонского будут пребывать в Воскресенском Новодевичьем монастыре Санкт-Петербурга (Московский пр., д. 100).    

Открыт доступ к мощам  17 сентября — с 7:00 до 23:00; 

                                             18 сентября — с 7:00 до 23:00.

 

жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж

Преподобный Силуан Афонский

Афонский схимонах отец Силуан (мирское имя – Семен Иванович Антонов) родился в 1866 г. в Тамбовской губернии, Лебединского уезда, Шовской волости и села. На Афон приехал в 1892 г., в мантию пострижен в 1896 г.; в схиму – в 1911 г.. Послушание проходил: на мельнице, на Каламарейском метохе (владение монастыря вне Афона), в Старом Нагорном Русике, в Экономии. Скончался 24 сентября 1938 года. Эти немногочисленные факты почерпнуты из формуляра Афонского монастыря. 6 ноября 1987 года решением Священного Синода Константинопольским Патриархатом была совершена канонизация Силуана Афонского. Имя преподобного Силуана Афонского было внесено в месяцеслов Московского Патриархата за 1992 год по благословению Патриарха Алексия II. Память празднуется 11 (24) сентября (преставление) и на Святой Горе Афон во второе воскресенье по Пятидесятнице (Собор всех Святых на Горе Афонской просиявших).

От «родился» до «скончался» – все бедно, не о чем рассказать; касаться же внутренней жизни человека пред Богом – дело нескромное, дерзновенное. Среди площади мира открывать «глубокое сердце» христианина – почти святотатство; но уверенные в том, что ныне старцу, ушедшему из мира победителем мира, уже ничто не страшно, уже ничто не нарушит его вечного покоя в Боге, позволим себе попытку рассказать о его чрезвычайно богатом, царственно богатом житии, имея в виду тех немногих, которые и сами влекутся к той же божественной жизни.

Многие, соприкасаясь с монахами вообще и со старцем Силуаном в частности, не видят в них ничего особенного и потому остаются неудовлетворенными и даже разочарованными. Происходит это потому, что подходят они к монаху с неверною меркою, с неправильными требованиями и исканиями.

Монах пребывает в непрестанном подвиге, и нередко чрезвычайно напряженном, но православный монах – не факир. Его совершенно не увлекает достижение посредством специальных упражнений своеобразного развития психических сил, что так импонирует многим невежественным искателям мистической жизни. Монах ведет сильную, крепкую, упорную брань, некоторые из них, как отец Силуан, ведут титаническую борьбу, неведомую миру, за то, чтобы убить в себе гордого зверя, за то, чтобы стать человеком, подлинным человеком, по образу совершенного Человека Христа, т.е. кротким и смиренным.

Странная, непонятная миру христианская жизнь; все в ней парадоксально, все в порядке как бы обратном порядку мира, и нет возможности объяснить ее словом. Единственный путь к уразумению – это творить волю Божию, т.е. блюсти заповеди Христа; путь, указанный Им Самим.

Детство и молодые годы

Из долгой жизни старца хочется привести несколько фактов, являющихся показательными для его внутренней жизни и в то же время его «историей.» Первый из них относится к его раннему детству, когда ему было не более 4-х лет. Отец его, подобно многим русским крестьянам, любил оказывать гостеприимство странникам. Однажды в праздничный день с особенным удовольствием он пригласил к себе некоего книгоношу, надеясь от него, как человека «книжного,» узнать что-либо новое и интересное, ибо томился он своей «темнотой» и жадно тянулся к знанию и просвещению. В доме гостю были предложены чай и еда. Маленький Семен (мирское имя) с любопытством ребенка смотрел на него и внимательно прислушивался к беседе. Книгоноша доказывал отцу, что Христос не Бог и что вообще Бога нет. Мальчика Семена особенно поразили слова: «Где Он, Бог-то?», и он подумал: «Когда вырасту большой, то по всей земле пойду искать Бога.» Когда гость ушел, то Семен сказал отцу: «Ты меня учишь молиться, а он говорит, что Бога нет.» На это отец сказал: « Я думал, что он умный человек, а он оказался дурак. Не слушай его.» Но ответ отца не изгладил из души мальчика сомнения.

Много лет прошло с тех пор. Семен вырос, стал большим здоровым парнем и работал неподалеку от их села, в имении князя Трубецкого. Работали они артелью, Семен в качестве столяра. У артельщиков была кухарка, деревенская баба. Однажды она ходила на богомолье и посетила могилу замечательного подвижника – затворника Иоанна Сезеновского (1791–1839). По возвращении она рассказала о святой жизни затворника и о том, что на его могиле бывают чудеса. Некоторые из присутствующих подтвердили рассказы о чудесах, и все говорили, что Иоанн был святой человек.

Слыша эту беседу, Семен подумал: «Если он святой, то, значит, Бог с нами, и незачем мне ходить по всей земле – искать Его,» и при этой мысли юное сердце загорелось любовью к Богу.

Удивительное явление, с четырехлетнего до девятнадцатилетнего возраста продержалась мысль, запавшая в душу ребенка при слышании книгоноши; мысль, которая, видимо, тяготила его, оставаясь где-то в глубине неразрешенной, и которая разрешилась таким странным и, казалось бы, наивным образом.

После того, как Семен почувствовал себя обретшим веру, ум его прилепился к памяти Божией, и он много молился с плачем. Тогда же он ощутил в себе внутреннее изменение и влечение к монашеству, и, как говорил сам старец, на молодых красивых дочерей князя стал он смотреть с любовью, но без пожелания, как на сестер, тогда как раньше вид их беспокоил его. В то время он даже просил отца отпустить его в Киево-Печерскую Лавру, но отец категорически ответил: «Сначала кончи военную службу, а потом будешь свободен пойти.»

В таком необычном состоянии Семен пробыл три месяца; затем оно отступило от него, и он снова стал водить дружбу со своими сверстниками, гулять с девками за селом, пить водку, играть на гармонике и вообще жить подобно прочим деревенским парням.

Молодой, красивый, сильный, а к тому времени уже и зажиточный, Семен наслаждался жизнью. В селе его любили за хороший миролюбивый и веселый характер, а девки смотрели на него как на завидного жениха. Сам он увлекся одною из них и, прежде чем был поставлен вопрос о свадьбе, в поздний вечерний час с ними произошло «обычное.»

Замечательно при этом, что на следующий день утром, когда он работал с отцом, тот тихо сказал ему: «Сынок, где ты был вчера, болело сердце моё.» Эти кроткие слова отца запали в душу Семена, и позднее, вспоминая его, старец говорил: «Я в меру отца моего не пришел. Он был совсем неграмотный, и даже «Отче наш» читал с ошибкой, говорил «днесть» вместо «днесь,» заучил в церкви по слуху, но был кроткий и мудрый человек.»

У них была большая семья: отец, мать, пять братьев-сыновей и две дочери. Жили они вместе и дружно. Взрослые братья работали с отцом. Однажды во время жатвы, Семену пришлось готовить в поле обед; была пятница; забыв об этом, он наварил свинины, и все ели. Прошло полгода с того дня, уже зимою, в какой-то праздник, отец говорит Семену с мягкой улыбкой:

– Сынок, помнишь, как ты в поле накормил меня свининой? А ведь была пятница; ты знаешь, я ел ее тогда как стерву.

– Что же ты мне не сказал тогда?

– Я, сынок, не хотел тебя смутить.

Рассказывая подобные случаи из своей жизни в доме отца, старец добавил: «Вот такого старца я хотел бы иметь: он никогда не раздражался, всегда был ровный и кроткий. Подумайте, полгода терпел, ждал удобной минуты, чтобы и поправить меня, и не смутить.»

Старец Силуан был весьма большой физической силы. Он был еще совсем молодой, до военной службы, однажды на Пасху, после обильного мясного обеда, когда братья его разошлись по гостям, а он остался дома, мать предложила ему «яичницу»; он не отказался; мать сварила ему целый чугун, до полусотни яиц, и он всё съел.

В те годы он работал со своими братьями в имении князя Трубецкого и в праздники иногда ходил в трактир; были случаи, что он выпивал за один вечер «четверть» (2,5 литра) водки, но пьяным не бывал.

Однажды в сильный мороз, ударивший после оттепели, сидел он на постоялом дворе. Один из постояльцев, переночевавший там, хотел возвращаться домой; пошел он запрячь свою лошадь, однако скоро вернулся, говоря:

– Беда! Нужно ехать, и не могу: лед обложил лошади копыта толстым слоем, и она от боли не дается отбить его.

Семен говорит:

– Пойдем, я тебе помогу.

На конюшне он взял шею лошади около головы под мышку и говорит мужику: «Обивай.» Лошадь все время стояла не шелохнувшись; мужик отбил лед с копыт, запряг и уехал.

Голыми руками Семен мог брать горячий чугун со щами и перенести его с плиты на стол, за которым работала их артель. Ударом кулака он мог перебить довольно толстую доску. Он поднимал большие тяжести и обладал большой выносливостью и в жару и в холод, он мог есть очень помногу и много работать.

Но эта сила, которая позднее послужила ему для совершения многих исключительных подвигов, в то время была причиной его самого большого греха, за который он принес чрезвычайное покаяние.

Однажды в престольный праздник села, днем, когда все жители весело беседовали возле своих изб, Семен с товарищами гулял по улице, играя на гармонике. Навстречу им шли два брата – сапожники села. Старший – человек огромного роста и силы, большой скандалист, был навеселе. Когда они поравнялись, сапожник насмешливо стал отнимать гармошку у Семена; но он успел передать её своему товарищу. Стоя против сапожника, Семен уговаривал его «проходить своей дорогой», но тот, намереваясь, по-видимому, показать своё превосходство над всеми парнями села в такой день, когда все девки были на улице и со смехом наблюдали сцену, набросился на Семена. И вот как рассказывал об этом сам старец:

– Сначала я подумал уступить, но вдруг стало мне стыдно, что девки будут смеяться, и я сильно ударил его в грудь; он далеко отлетел от меня и грузно повалился навзничь посреди дороги; изо рта его потекла пена и кровь. Все испугались, и я; думаю: убил. И так стою. В это время младший брат сапожника взял с земли большой булыжник и бросил в меня, я успел увернуться; камень попал мне в спину, тогда я сказал ему: «Что ж, ты хочешь, чтоб и тебе то же было?» – и двинулся на него, но он убежал. Долго пролежал сапожник на дороге; люди сбежались и помогали ему, омывали холодной водой. Прошло не менее получаса прежде, чем он смог подняться, и его с трудом отвели домой. Месяца два он проболел, но, к счастью, остался жив, мне же потом долго пришлось быть осторожным: братья сапожника со своими товарищами по вечерам с дубинками и ножами подстерегали меня в закоулках, но Бог сохранил меня.

Так в шуме молодой жизни начал уже заглушаться в душе Семена первый зов Божий к монашескому подвигу, но избравший его Бог снова воззвал его уже некоторым видением.

Однажды, после нецеломудренно проведенного времени, он задремал и в состоянии легкого сна увидел, что змея через рот проникла внутрь его. Он ощутил сильнейшее омерзение и проснулся. В это время он слышит слова: «Ты проглотил змею во сне, и тебе противно; так Мне нехорошо смотреть, что ты делаешь.»

Семен никого не видел. Он слышал лишь произнесший эти слова голос, который по своей сладости и красоте был совершенно необычный. Действие, им произведенное, при всей своей тихости и сладости было потрясающим. По глубокому и несомненному убеждению старца – то был голос Самой Богородицы. До конца своих дней он благодарил Божию Матерь, что Она не возгнушалась им, но Сама благоволила посетить его и восставить от падения. Он говорил: «Теперь я вижу, как Господу и Божией Матери жалко народ. Подумайте, Божия Матерь пришла с небес вразумить меня, юношу, во грехах».

То, что он не удостоился видеть Владычицу, он приписывал нечистоте, в которой пребывал в тот момент.

Этот вторичный зов, совершившийся незадолго до военной службы, имел уже решающее значение на выбор дальнейшего пути. Его первым следствием было коренное изменение жизни, принявшей недобрый уклон. Семен ощутил глубокий стыд за свое прошлое и начал горячо каяться перед Богом. Решение по окончании военной службы уйти в монастырь вернулось с умноженной силой. В нем проснулось острое чувство греха и в силу этого изменилось отношение ко всему, что он видел в жизни. Это изменение сказалось не только в его личных действиях и поведении, но и в его чрезвычайно интересных беседах с людьми.

Время военной службы

Военную службу Семен отбывал в Петербурге, в лейб-гвардии, в саперном батальоне. Уйдя на службу с живой верой и глубоким покаянным чувством, он не переставал помнить о Боге.

В армии его очень любили как солдата всегда исполнительного, спокойного, хорошего поведения, а товарищи как верного и приятного друга; впрочем, это было нередким явлением в России, где солдаты жили очень по-братски.

Однажды под праздник с тремя гвардейцами того же батальона он отправился в город. Зашли они в большой столичный трактир, где было много света и громко играла музыка; заказали ужин с водкой и громко беседовали. Семен больше молчал. Один из них спросил его:

– Семен, ты все молчишь, о чем ты думаешь?

– Я думаю: сидим мы сейчас в трактире, едим, пьем водку, слушаем музыку и веселимся, а на Афоне теперь творят бдение и всю ночь будут молиться; так вот – кто же из нас на Страшном Суде даст лучший ответ, они или мы?

Тогда другой сказал:

– Какой человек Семен! Мы слушаем музыку и веселимся, а он умом на Афоне и на Страшном Суде.

Слова гвардейца о Семене: «а он умом на Афоне и на Страшном Суде» могут быть отнесены не только к тому моменту, когда они сидели в трактире, но и ко всему времени пребывания его на военной службе. Мысль его об Афоне, между прочим, выражалась и в том, что он несколько раз посылал туда деньги. Однажды ходил он из Усть-Ижорского лагеря, где летом стоял их батальон, на почту в село Колпино, чтобы сделать перевод денег на Афон. На обратном пути, еще недалеко от Колпина, по дороге прямо навстречу ему бежала бешеная собака; когда она совсем уже приблизилась и готова была броситься на него, он со страхом проговорил: «Господи, помилуй!» Лишь только произнес он эту короткую молитву, как какая-то сила отбросила собаку в сторону, словно наткнулась она на что-то; обогнув Семена, она побежала в село, где причинила много вреда и людям, и скоту.

Этот случай произвел на Семена глубокое впечатление. Он живо почувствовал близость хранящего нас Бога и еще сильнее прилепился к памяти Божией.

Окончив свою службу в гвардии, Семен незадолго до разъезда солдат его возраста по домам вместе с ротным писарем поехал к отцу Иоанну Кронштадтскому просить его молитв и благословения. Отца Иоанна они в Кронштадте не застали и решили оставить письма. Писарь стал выводить красивым почерком какое-то мудреное письмо, а Семен написал лишь несколько слов: «Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал».

Возвратились они в Петербург в казармы, и, по словам Старца, уже на следующий день он почувствовал, что кругом него «гудит адское пламя».

Покинув Петербург, Семен приехал домой и пробыл там всего одну неделю. Быстро собрали ему холсты и другие подарки для монастыря. Он попрощался со всеми и уехал на Афон. Но с того дня, как помолился о нем отец Иоанн Кронштадский, «адское пламя гудело» вокруг него не переставая, где бы он ни был: в поезде, в Одессе, на пароходе, и даже на Афоне в монастыре, в храме, повсюду.

Приезд на Святую Гору

 

Монашеские подвиги

Приехал Семен на Святую Гору осенью 1892 г. и поступил в Русский монастырь святого великомученика Пантелеимона. Началась новая, подвижническая жизнь.

По Афонским обычаям, новоначальный послушник «брат Симеон» должен был провести несколько дней в полном покое, чтобы вспомнить свои грехи за всю жизнь и, изложив их письменно, исповедать духовнику. Испытываемое адское мучение породило в нем неудержимое горячее раскаяние. В Таинстве Покаяния он хотел освободить свою душу от всего, что тяготило ее, и потому с готовностью и великим страхом, ни в чем себя не оправдывая, исповедал все деяния своей жизни.

Духовник сказал брату Симеону: «Ты исповедал грехи свои перед Богом и знай, что они тебе прощены... Отныне положим начало новой жизни... Иди с миром и радуйся, что Господь привел тебя в эту пристань спасения».

Вводился брат Симеон в духовный подвиг вековым укладом афонской монастырской жизни, насыщенной непрестанной памятью о Боге: молитва в келлии наедине, длительное богослужение в храме, посты и бдения, частая исповедь и причащение, чтение, труд, послушание. Вскоре он освоил Иисусову молитву по четкам. Прошло немного времени, всего около трех недель, и однажды вечером при молении пред образом Богородицы молитва вошла в сердце его и стала совершаться там день и ночь, но тогда он еще не разумел величия и редкости дара, полученного им от Божией Матери.

Брат Симеон был терпеливый, незлобивый, послушливый; в монастыре его любили и хвалили за исправную работу и хороший характер, и ему это было приятно. Стали тогда приходить к нему помыслы: «Ты живешь свято: покаялся, грехи тебе прощены, молишься непрестанно, послушание исполняешь хорошо».

Ум послушника колебался при этих помыслах, и тревога проникала в сердце, но по неопытности своей он не понимал, что же, собственно, с ним происходит.

Однажды ночью келлия его наполнилась странным светом, который пронизал даже и тело его так, что он увидел и внутренности свои. Помысел говорил ему: «Прими, – это благодать», однако душа послушника смутилась при этом, и он остался в большом недоумении.

После видения странного света,стали ему являться бесы, а он, наивный, с ними разговаривал «как с людьми». Постепенно нападения усиливались, иногда они говорили ему: «Ты теперь святой», а иногда: – «Ты не спасешься». Брат Симеон спросил однажды беса: «Почему вы мне говорите по-разному: то говорите, что я свят, то – что я не спасусь?». Бес насмешливо ответил: «Мы никогда правды не говорим».

Смена демонических внушений, то возносящих на «небо» в гордости, то низвергающих в вечную гибель, угнетала душу молодого послушника, доводя его до отчаяния, и он молился с чрезвычайным напряжением. Спал он мало и урывками. Крепкий физически, подлинный богатырь, он в постель не ложился, но все ночи проводил в молитве или стоя, или сидя на табуретке. Изнемогая, он сидя засыпал на 15-20 минут и затем снова вставал на молитву.

Проходили месяц за месяцем, а мучительность демонических нападений все возрастала. Душевные силы молодого послушника стали падать и мужество его изнемогало, страх гибели и отчаяния – росли, ужас безнадежности все чаще и чаще овладевал всем его существом. Он дошел до последнего отчаяния и, сидя у себя в келлии в предвечернее время, подумал: «Бога умолить невозможно». С этой мыслью он почувствовал полную оставленность, и душа его погрузилась во мрак адского томления и тоски.

В тот же день во время вечерни, в церкви святого пророка Илии, что на мельнице, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа.

«Господь непостижимо явился молодому послушнику» – и все существо, и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который Господь низвел на землю Своим пришествием (Лк.12:49). От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.

Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Его осиял великий Божественный свет, он был изъят как бы из мира и духом возведен на небо, где слышал неизреченные глаголы, в тот момент он получил как бы новое рождение свыше (Ин.1:13, 3:3). Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлек к себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира. Впоследствии в своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе Святом. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не узнать в Нем своего Творца и Бога.

Познавшая свое воскресение и увидевшая свет подлинного и вечного бытия, душа Симеона первое время после явления переживала пасхальное торжество. Все было хорошо: и мир великолепен, и люди приятны, и природа невыразимо прекрасна, и тело стало иным, легким, и сил как бы прибавилось. Но постепенно ощутимое действие благодати стало слабеть. Почему? Что же делать, чтобы не допустить этой потери?

Началось внимательное искание ответа на растущее недоумение в советах духовника и в творениях святых отцов-аскетов. «Во время молитвы ум храни чистым от всякого воображения и помысла и заключай его в слова молитвы», – сказал ему старец отец Анатолий из Святого Русика. У старца Анатолия Симеон провел достаточно времени. Свою поучительную и полезную беседу отец Анатолий закончил словами: «Если ты теперь такой, то что же ты будешь под старость?» Так уж получилось, но своим удивлением он дал молодому подвижнику сильный повод к тщеславию, с которым тот не умел еще бороться.

У молодого и еще неопытного монаха Симеона началась самая трудная, самая сложная, самая тонкая брань с тщеславием. Гордость и тщеславие влекут за собой все беды и падения: благодать оставляет, сердце остывает, ослабевает молитва, ум рассеивается и начинаются приражения страстных помыслов.

Молодой монах Силуан постепенно научается более совершенным аскетическим подвигам, которые большинству вообще покажутся невозможными. Сон его по-прежнему прерывчатый – несколько раз в сутки по 15-20 минут. В постель по-прежнему он не ложится, спит сидя на табуретке; пребывает в трудах днем, как рабочий; несет подвиг внутреннего послушания – отсечение своей воли; учится возможно более полному преданию себя на волю Божию; воздерживается в пище, в беседах, в движениях; подолгу молится умною Иисусовою молитвою. И несмотря на весь его подвиг свет благодати часто оставляет его, а бесы толпою окружают по ночам.

Смена состояний, то некоторой благодати, то оставленности и демонических нападений, не проходит бесплодно. Благодаря этой смене душа Силуана пребывает в постоянной внутренней борьбе, бодрствовании и усердном искании исхода.

Прошло пятнадцать лет со дня явления ему Господа. И вот однажды в одно из таких мучительных борений с бесами, когда, несмотря на все старания, чисто молиться не удавалось, Силуан встает с табурета, чтобы сделать поклоны, но видит перед собой огромную фигуру беса, стоящего впереди икон и ожидающего поклона себе; келлия полна бесов. Отец Силуан снова садится на табурет и, наклонив голову, с болезнью сердца говорит молитву: «Господи, ты видишь, что я хочу молиться тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен делать я, чтобы они не мешали мне?» И был ответ ему в душе: «Гордые всегда так страдают от бесов». «Господи, – говорит Силуан, – научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа». И снова в сердце ответ от Бога: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся.»

Отныне душе его открылось не отвлеченно-интеллектуально, а бытийно, что корень всех грехов, семя смерти есть гордость; что Бог – есть Смирение, и потому желающий стяжать Бога должен стяжать смирение. Он познал, что то несказанно сладкое великое смирение Христово, которое ему было дано пережить во время Явления, есть неотъемлемое свойство Божественной любви, Божественного бытия. Отныне он воистину познал, что весь подвиг должен быть направлен на стяжание смирения. Ему дано было познать великую тайну Бытия, бытийно познать.

Он духом проник в тайну борьбы преподобного Серафима Саровского, который после явления ему Господа в храме во время литургии, переживая потерю благодати и богооставленность, тысячу дней и тысячу ночей стоял в пустыне на камне, взывая: «Боже, милостив буди мне, грешному.»

Ему открылся подлинный смысл и сила ответа преподобного Пимена Великого своим ученикам: «Поверьте, чада! Где сатана, там и я буду». Он понял, что преподобный Антоний Великий был послан Богом к александрийскому сапожнику учиться тому же деланию: от сапожника он научился помышлять: «Все спасутся, один я погибну».

Он познал в опыте жизни своей, что полем духовной битвы со злом, космическим злом, является собственное сердце человека. Он духом узрел, что самым глубоким корнем греха является гордость, – этот бич человечества, оторвавший людей от Бога и погрузивший мир в неисчислимые беды и страдания; это подлинное семя смерти, окутавшее человечество мраком отчаяния. Отныне Силуан, выдающийся гигант духа, все силы свои сосредоточит на подвиге за смирение Христово, которое ему было дано познать в первом явлении, но которое он не сохранил.

Монах Силуан после данного ему Господом откровения твердо стал на духовном пути. С того дня его «любимой песнью,» как сам он выражался, становится: «Скоро я умру, и окаянная душа моя снидет в тесный черный ад, и там один я буду томиться в мрачном пламени и плакать по Господе: «Где Ты, свет души моей? Зачем Ты оставил меня? Я не могу жить без Тебя».

Это делание привело скоро к миру души и чистой молитве. Но даже и этот огненный путь оказался некратким.

Благодать уже не оставляет его, как прежде: он ощутимо носит ее в сердце, он чувствует живое присутствие Бога; он полон удивления перед милосердием Божиим, глубокий мир Христов посещает его; Дух Святой снова дает ему силу любви. И хотя теперь он уже не тот неразумный, что был прежде; хотя из долгой и тяжелой борьбы он вышел умудренным; хотя из него выработался великий духовный борец, – однако и теперь страдал он от колебаний и изменчивости человеческой натуры и продолжал плакать невыразимым плачем сердца, когда умалялась в нем благодать. И так еще целых пятнадцать лет, доколе не получил он силу одним мановением ума, никак не выражаемым внешне, отражать то, что раньше тяжело поражало его.

Через чистую умную молитву подвижник научается великим тайнам духа. Сходя умом в сердце свое, сначала вот это – плотяное сердце, он начинает проникать в те глубины его, которые не суть уже плоть. Он находит свое глубокое сердце, духовное, метафизическое, и в нем видит, что бытие всего человечества не есть для него нечто чуждое, постороннее, но неотделимо связано и с его личным бытием.

«Брат наш есть наша жизнь», – говорил старец. Через любовь Христову все люди воспринимаются,как неотъемлемая часть нашего личного вечного бытия. Заповедь – любить ближнего как самого себя – он начинает понимать не как этическую норму; в слове как он видит указание не на меру любви, а на онтологическую общность бытия.

«Отец не судит никого, но весь суд дал Сыну... потому что Он Сын человеческий» (Ин: 5:22-27). Сей Сын человеческий, Великий Судья мира, – на Страшном Суде скажет, что «единый от меньших сих» есть Он Сам; иными словами, бытие каждого человека Он обобщает со Своим, включает в Свое личное бытие. Все человечество, «всего Адама,» воспринял в Себя и страдал за всего Адама.

После опыта адских страданий, после указания Божия: «Держи ум твой во аде» для старца Силуана было особенно характерным молиться за умерших, томящихся во аде, но он молился также и за живых, и за грядущих. В его молитве, выходившей за пределы времени, исчезала мысль о преходящих явлениях человеческой жизни, о врагах. Ему было дано в скорби о мире разделять людей на познавших Бога и не познавших Его. Для него было несносным сознавать, что люди будут томиться «во тьме кромешной».

В беседе с одним монахом-пустынником, который говорил: «Бог накажет всех безбожников. Будут они гореть в вечном огне» – очевидно, ему доставляло удовлетворение, что они будут наказаны вечным огнем – на это старец Силуан с видимым душевным волнением сказал: «Ну, скажи мне, пожалуйста, если посадят тебя в рай, и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?» – «А что поделаешь, сами виноваты» – ответил монах. Тогда старец со скорбным лицом ответил: «Любовь не может этого понести... Нужно молиться за всех».

И он действительно молился за всех; молиться только за себя стало ему несвойственным. Все люди подвержены греху, все лишены славы Божией (Рим.3:22). Для него, видевшего уже в данной ему мере славу Божию и пережившего лишение ее, одна мысль о таковом лишении была тяжка. Душа его томилась сознанием, что люди живут, не ведая Бога и Его любви, и он молился великою молитвою, чтобы Господь по неисповедимой любви Своей дал им Себя познать.

До конца своей жизни, несмотря на падающие силы, и на болезни, он сохранил привычку спать урывками. У него оставалось много времени для уединенной молитвы, он постоянно молился, меняя в зависимости от обстановки образ молитвы, но особенно усиливалась его молитва ночью, до утрени. Тогда молился он за живых и усопших, за друзей и врагов, за весь мир.

Составили Наталия Буфиус и епископ Александр (Милеант)

Источник http://silouan.narod.ru

 

МОЛИТВЫ

Тропарь преподобного Силуана Афонского, глас 2

Серафимския любве ко Господу пламенный ревнителю/ и Иеремии, о народе плачущему,/ усердный подражателю,/ всеблаженне отче Силуане,/ ты бо, зову Матере Господа Сил внемляй,/ змия греховнаго мужемудренно изрыгнул еси/ и в Гору Афонскую от суеты мира удалился еси,/ идеже в трудех и молитвах со слезами/ благодать Святаго Духа обильно стяжав,/ еюже сердца наша воспламени/ и с тобою умильно взывати укрепи:/ Господи мой, Жизне моя и Радосте Святая,// спаси мир и нас от всяких лютых.

Кондак преподобного Силуана Афонского, глас 2

Смиренномудрия исповедниче предивный/ и человеколюбия Духом Святым согреваемая доброто,/ Богу возлюбленне Силуане,/ о подвизе твоем Церковь Российская радуется,/ иноцы же Горы Афонския и вси христианстии людие,/ веселящеся, сыновнею любовию к Богу устремляются./ Егоже моли о нас, равноангельне боговедче,// во еже спастися нам, в горении любве тебе подражающим.

 

АКАФИСТ ПРЕПОДОБНОМУ СИЛУАНУ АФОНСКОМУ

 

Кондак 1

Избранный подвижниче и земный ангеле Христов, всеблаженне отче Силуане! В непрестанном бдении, посте и смирении отцев афонских преизрядный подражателю, жаждею по Бозе и горением любве к Hему благодать обильную душе твоей стяжал еси, всеблаженне. Христу подражая, за томящихся во аде, живых и грядущих молитвою слезною сраспинался еси. Сицевыя любве твоея не лиши и нас, во юдоли греховней твоего предстательства пред Богом просящих и умильно зовущих:

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Икос 1

Ангелов Творец и Господь Сил из чрева матере твоея предъизбра тя, и, по глаголу Псалмопевца, сердце глубоко дарова ти,богоносне отче Силуане, да, яко в чертозе преизряднем, вместивши невместимое имя Бога Вышняго и силою Божиею и Божиею Премудростию житию ангельскому всеусердно последуеши. Мы же, похваляюще чудный подвиг земных трудов твоих, благоговейно зовем ти:

Радуйся, родителей благочестивых плод целомудренныя чистоты;

радуйся, благовонное цветение их подвига веры, неувядаемыя красоты.

Радуйся, благочестие родителей твоих душевне возлюбивый;

радуйся, целомудрию и боголюбию их уподобитися благоволивый.

радуйся, измлада радости в Бозе искати дивно умудривыйся;

радуйся, аки елень к источнику благодати Божия устремивыйся.

Радуйся, словом Божиим, аки сладким медом, разум юности твоея усладивый:

радуйся, сердце твое воле Божией всецело покоривый.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 2

Виде тя Преблагословенная Богородица, в пучине греховней погружаема, егда сладость греховная, аки змий злосмрадный, вниде во утробу юности твоея, Матерски печалующися, дивно воззва ти: чадо, прискорбно Ми есть видети тя во греховнем делании оскверняющася. Юже, состраждущу о твоем грехопадении уразумев, змия греховнаго мужемудренно изринул еси, покаянием и молитвою того побеждая, любящему же нас Господу присно воспевая о Пречистей Матери Его благодарную песнь: Аллилуиа.

Икос 2

Разум Божественный осени тя, егда глас Матере Господа Сил услышати сподобился еси, избранниче Божий Силуане, и благодать Святаго Духа исполни сердце твое. Тоя же действием, аки серна из тенет, в вертоград дивно призвавшия тя Божия Матере — Гору Афонскую, от мирския суеты устремился еси, во еже прилепитися Богу сынолюбне. Мы же, видяще чудное изволение о тебе мира Владычицы, умильно зовем ти:

радуйся, от мрака греховнаго к свету Истины Христовы Самою Пречистою призванный;

радуйся, быти верным делателем Ея земнаго вертограда дивно избранный.

Радуйся, земли Российския грозде сладкотечный, на Горе Афонстей изобильно произрастший;

радуйся, совесте недремлющая, покаянною молитвою жало греховное притупившая.

Радуйся, во Святей Пантелеимоновей обители ангельски Богу послуживый:

радуйся, в труде, посте и безмолвии врага, борющаго тя, славно покоривый.

Радуйся, вся козни диавола смиренномудренно поправый;

радуйся, жаждею по Бозе веру непорочную славне стяжавый.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 3

Сила Вышняго воистину храняше тя, егда дух ада и смерти претяше ти и душу твою прельщеньми греховными обуреваше, боголюбиве отче Силуане. Изнемогаяй же, Бога неумолима помыслил еси биты, тогда Человеколюбец Господь, в неизреченном Фаворстем блистании, тя посети и огнем благодати Святаго Духа укрепи тя, всеблаженне. Ты же, аки Павел, новое рождение восприяв, со страхом и радостию вызвал еси Богу: Аллилуиа.

Икос 3

Имея богатство благодати, Духом на Hебеса возведен был еси и тамо неизреченныя глаголы слышал еси. Воистину радости тоя кто исповесть, отче преблаженне Силуане. Егда бо, вне образов мира, в созерцании Божества, доброты несказанныя, безмерно любящаго и всепрощающаго Христа Бога Лице видети сподобился еси, неизреченныя любве Божия преисполнился еси. Мы же, чудящеся твоему неизглаголанному боговидению, вопием:

Радуйся, в подвизе веры Христова посещения и утешения сподобивыйся;

радуйся, доброту неизреченныя славы Его лицезрети удостоивыйся.

Радуйся, в Едем Hебесный дивныя красоты Духом Святым возведенный;

радуйся, тамо благодатными дарами Святаго Утешителя Духа преизобильно напоенный.

Радуйся, причастниче неизреченныя райския красоты;

радуйся, Богом возлюбленный и Им облагодатствованный щедротами Hебесныя доброты.

Радуйся, тоя благодати всему человечу роду прилежно ходатайствующий;

радуйся, яко страж недремлющий, ко утру жизни вечныя нас пробуждающий.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 4

Бурю лютых искушений воздвиже на тя человекоубийца диавол, искони ищущий погубити, но ты, отче Силуане, Духом Святым наставляемый: держати ум твой во аде и не отчаяватися, в непристанном бдении и смирении козни диавола предваряя, того победил еси. Он же, тобою посрамленный, не обинуяся, рече ти, яко лжец есть. Тако от сетей врага душу твою, аки голубицу кроткую, Бог соблюл еси, непрестанно воспевая Ему: Аллилуиа.

Икос 4

Слышаще о тебе, яко дивно от мирския суеты к иноческому подвигу призвана бывша и благодатию Божиею добр плод творяща, преподобне, не токмо младии иноцы, но и старцы, в подвизе зело искуснии, к тебе притекаху и аки медом, делы и словесы твоими услаждахуся и тако равноангельнаго жития достигающе, Господу подобяхуся. Мы же, видяще тя смиренномудрием украшена, с радостию зовем ти:

Радуйся, смиренномудрия и целомудрия кладезю неисчерпаемый;

радуйся, земнаго Едема крине благоуханный и неувядаемый.

Радуйся, благое иго Христово в подвизе твоем с любовию носивый;

радуйся, ум твой, сердце и волю в Бозе молитвою утвердивый.

Радуйся, чистоты душевныя и телесныя хранителю усердный;

радуйся, непрестанною молитвою на высоту безстрастия возшедый.

Радуйся, святоотеческим правилам усерднейший подражателю;

радуйся, Hебеснаго Отечества и любве Божия к нам непрестающий глашатаю.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 5

Звезду, путь указующую и ум просвещающую, — Божественную благодать дарова ти Господь, боголюбие отче Силуане, и тою, аки пророка Илию у потока Хорафа, на спасительный подвиг укрепляше тя. Ты же, дивно питаемый от неиждиваемых сокровищ Духа Святаго, в юности и престарении, от стражи утренния до нощи, в молитвах за всю вселенную, аки свирель сладкопесненная, непристанно взывал еси Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видим тя, о преблаженне отче Силуане, в подвизе благом, аки младенец млека матере любве Божия ищуща и к Тому любовию пламенеюща, и слезно взывающа: помяни, душа моя, любовь Господню, и согреяся сердце мое: кто бо даст ми толикий жар, еже не знати ми покоя во дни, ниже в нощи от любве Божия? Сего ради содрогаемся сердцем и умиляемся душею о толиком горении любве твоея ко Всещедрому Богу, и умильно зовем ти:

Радуйся, паче сладка меда неутолимо правды Божия жаждущий;

радуйся, в любви твоей ко Господу Ангелом подражающий.

Радуйся, возносяй кадило молитвы чистыя, аки пламень огненный;

радуйся, красотою ангельскаго благоговения украсивший горняя и дольняя.

Радуйся, яко огню купины несгораемыя сердце твое уподобляшеся;

радуйся, яко руце твои, аки Моисеовы, за народ избранный, за всех пред Господем простирашася.

Радуйся, ты бо возлюбил еси возжелати судьбы Божии на всякое время и взыскал еси оправданий Его;

радуйся, яко непристанно Ему взывал еси: спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое.

Радуйся отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 6

Проповедник немолчен безмолвия явился еси, угодниче Божий, егда Человеколюбец Господь восхоте в любви испытати и посещения Всесвятаго Духа лиши тя. Ты же, уразумев себе лишена быти Того благодати, аки Адам, лишения рая рыдавый, сердцем сокрушенным слезно взывал еси: Господи! Ты прежде взыскал еси мя и дал ми еси насладитися Духом Твоим Святым, и душа моя возлюби Тя. Hыне же тужит душа моя по Тебе. Сице рыдая, обаче на милосердие Божие уповая, взывал еси Ему: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси, боголюбиве отче Силуане, яко новый тайновидец, отнелиже смирением и молитвою со слезами благодать Святаго Духа паки стяжал еси, от нея же любве неизреченныя преисполнися сердце твое. Ты же, уразумев благодати сея силу, дерзновением Илииным воззвал еси: Господи! Hе токмо мне, всему миру даруй познати любовь Твою и спастися! Мы же, имуще тя молитвенника пред Богом неуспна, со умилением зовем ти:

Радуйся, яко молитвенным сраспинанием за умерших, живых и грядущих был еси небо отверстое;

радуйся, яко сицевою любовию исходатайствовал еси душе твоей Царство Hебесное.

Радуйся, чистоты веры и беззлобия дивное воплощение;

радуйся, к грехопадениям ближних твоих стяжавый Христово всепрощение.

Радуйся, дивнаго святилища мира — угодников Божиих верный сподвижниче;

радуйся, Преблагословенныя Игумении Афона верный послушниче и даров Святаго Духа вместилище.

Радуйся, Горы Афонския свирель сладкопесненная, о грядущей жизни возвещающая;

радуйся, Тоя вертограда трудниче неусыпный, в подвиге изнемогающих укрепляющий.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 7

Хотя Человеколюбец Господь явити в тебе новое благосветное светило, преподобне отче Силуане, яко ветвь масличную, от корене земли Российския, в пустыни Афонстей насади, и Духа Святаго благодатию орошая, многоплодна тя сотвори: делы бо и словесы твоими, аки елеем животворным, чистоте и целомудрию, благочестию и братолюбию всех наставлял еси. они же, союзом любве связуеми, покаряюще худшее лучшему, воспеваху Богу: Аллилуиа.

Икос 7

Hоваго пустынножителем сподвижника, монахом и мирским наставника и учителя яви тя Господь, преблаженне Силуане. Ты бо, еще в мире жив, некоего воина о грехопадении жены своея соблазнившагося и во гневе ярящася, Христову всепрощению научил еси, и сим Таинство Брака — малая Церковь от разрушения сохранися: иноков же, в уныние впадших, к стяжанию душевнаго мира призывая и страху Божию наставляя, к покаянию приводил еси, и тако рая жителей быти всех приуготовлял еси. Ведуще тя тако о спасении всех печалящася, достодолжно с любовию вопием ти:

Радуйся, пустоннолюбцев в искании Бога усердный сподвижниче;

радуйся, братолюбия прилежный строителю и теплый о всех молитвенниче,

Радуйся, на пути житейском, в бедах и напастех сопутниче верный;

радуйся, в болезнех, и печалех, и скорбех душевных служителю нелицемерный.

Радуйся, вестниче любве Божия, к примирению с Богом и ближним своим всех призывающий;

радуйся, свидетельством, яко благ Господь, души от греха изнемогающия в надежде прощения подкрепляющий.

Радуйся, верный подвижниче земнаго Едема, спасения миру слезно ходатайствующий;

радуйся, за всех нераскаянных грешников во ад снити желающий.

радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 8

Странное чудо яви тебе Господь, преблаженне отче Силуане, егда старца-духовника Авраамия, преображенна во образе Своем, невыразимо сияюща, дивно ти показа и тако честне почитати Таинство Покаяния нас настави. Мы же, видяще тя, волю свою, яко Самому господу, духовному отцу своему вверяюща и тако смирением и покаянием злыя хотения своя отсекающа, воле Божией, чрез пастырей Церкве Христовы, научаемся вверитися, и сице, прежде исхода нашего, гнева Божия и Суда грядущаго избежати, вопиюще Триединому Богу: Аллилуиа.

Икос 8

Всем сердцем и душею смирение Христово стяжавый, предивный угодниче Божий, и Тому, Возлюбленному, за мир сраспинаяйся, слезно взывал еси: Сладчайший Иисусе! Ты воскресил еси душу мою любити Тя и ближняго своего. Даруй ми убо источати слезы за всю вселенную, да вси людие познают Тя и да насладятся миром Твоим и узрят свет Лица Твоего. Мы же, во гресех житие наше иждившии и тобою спасаеми, ублажаем тя сице:

Радуйся, Заступницы Усердныя в молитвах за мир сподвижниче неутомимый;

радуйся, яко Иеремия о народе плачущий, Гору Святую слезами оросивый.

Радуйся, предивный афонский подвижниче, всю вселенную молитвою освящающий;

радуйся, яко отец чадолюбивый, за всех, во гресех погибающих, слезно пред Богом ходатайствующий.

Радуйся, Христу Богу возлюбленне угодниче, Ангелам радость и удивление;

радуйся, Севера светлое сияние, в Афонстей пустыни Святыя Руси чистое отображение.

Радуйся, в смирении и послушании явивый миру образ ангельския красоты;

радуйся, теплотою молитвы твоея и нас домом Духа Божественнаго хотяй сотворити.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 9

Все естество ангельское и подвижников множество удивишася смирению и человеколюбию твоему, отче наш Силуане, егда икономства послушание восприяв, целомудренному Иосифу во Египте уподобился еси. И не токмо о братии святыя обители, но и о мирских делателех, тамо трудившихся, яко о чадех Божиих,попечение имевый, Богу, любящему всякое Свое создание, о тех взывал еси: Господи, посли Духа Святаго Твоего и утеши скорбныя души бедных людей сих. Тако бо во всяком послушании смиренномудрия красоту показуя, непрестанно взывал еси Богу: Аллилуиа.

Икос 9

Ветии многовещании не возмогут изрещи силу любве твоея, предивне отче Силуане, ты бо слезно жаждал еси всяку вражду и нестроение в людех угасити и всяческая с Богом примирити, взывая Владыце мира: Господи! Твоим жажду быти и с Тобою за всю вселенную сораспятися, да вси спасени будут. К братии же взывал еси: чада, молитеся за врагов своих, они бо суть братия ваша — жизнь ваша, враг же мира токмо диавол есть. Мы же, тако к братолюбию и человеколюбию тобою наставляеми, зовем ти:

Радуйся, добротою твоею Христу на Голгофе уподобивыйся;

радуйся, не руками бо, сердцем и душею за врагов своих сраспинавыйся.

Радуйся, о ближних пекийся и красоту благодатнаго безмолвия не утративый;

радуйся, любя ближних своих, силу непристанныя молитвы стяжавый.

Радуйся, постом и молитвою стрелы лукаваго до конца отразивый;

радуйся, злоловления и ухищрения диавола препобеждати нас научивый.

Радуйся, в мельнице Христовой плоть трудом изнуряя, аки хлебом священным, сердце молитвою услаждавый;

радуйся, делателей вертограда Царицы Hебесныя хлебом жизни изобильно питавый.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 10

Спасения души твоея ища и Христу Сладчайшему прилепитися желая, от земли отец твоих на Гору Святую смиренне притекл еси, идеже в воздержании и безмолвии, трудолюбии и человеколюбии равноангельную красоту стяжал еси, всеблаженне. И тако преблагословеннаго утра, егда вси пустыннолюбцы обителей Афонских полунощную песнь Творцу воспеваху, благия кончины достигл еси и душу твою, Животворящим Телом и Кровию Господнею напитанную, в Божественныя руки Того предал еси, во еже непрестанно со всеми святыми воспевати святых Святейшему Слову: Аллилуиа.

Икос 10

Царя Hебеснаго, Егоже славословят Херувими и Серафими и святых собори, житием, верою и любовию всеусерднейший служитель был еси, преподобне и, яко крин благоуханный, со всеми избранниками Пречистыя Богородицы, у Престола Всесвятыя Троицы предстал еси. Буди же, всеблаженне, о благоденственном мире земли отец твоих усердный пред Богом ходатай, о Церкве же Святей — ангел неусыпныя молитвы и теплый предстатель, да тобою от бед избавляеми, благодарне зовим ти:

Радуйся, ангеле земли Российския, на Святей Горе преизрядно потрудивыйся;

радуйся, молитвенниче теплейший, у Престола Божия за нас любовию сраспеншийся.

Радуйся, о людех земли отцев твоих усердный пред Богом ходатаю;

радуйся, братии афонскаго вертограда, в подвизе изнемогающих, скорый предстателю.

Радуйся, язвы Господа твоего на теле твоем безропотно носивый;

радуйся, душу твою, покаянными слезами убелену, чисту Тому вверивый.

Радуйся, верный делателю винограда Христова, к Горнему Сиону Господем призванный;

радуйся, яко тамо собеседуеши со святыми и Ангелы, славою и честию увенчанный.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 11

Песнь благохвальную приносим ти, угодниче Божий, отче Силуане, горением бо любве ко Господу, за спасение мира взалкавшему и смирением Своим диавола посрамившему, верно последуя, пустыню афонскую молитвою чистою облагоухал еси, образ равноангельнаго жития, многоплодными дарами Святаго Духа украшенный, благодатно нам показуя. Сице бо Гору Святую раеви уподобляя, врага посрамил еси, души же твоей Царствие Hебесное стяжал еси, подвизая и нас любовию к Богу прилеплятися, вопиюще Ему: Аллилуиа.

Икос 11

Светоподательнаго Света и благодати Святаго Духа носителя в житии и по смерти всему миру яви тя Господь во днех наших, преподобне, во еже взирающе на тя, нетленною красотою земных подвигов блистающа и херувимски у Престола Божия за нас молитвы творяща, в надежди спасения нашего уверимся и благонравному житию всеусерднейше последуем, волю же свою любви Божией сладко покорим, такожде и в телесех и душах наших прославление имене любящаго нас Господа да утвердится. Темже, тобою в вере укрепляеми, с любовию зовем ти:

радуйся, подвигом жизни благонравныя в любви к Богу нас укрепляющий;

радуйся, усердный обличателю злонравия, Таинства и правила веры православныя хранити нас наставляющий.

Радуйся, пустынножительством Петру Афонскому в посте и безмолвии прилежно ревновавый;

радуйся, попечением о благонравии иночествующих авве Афанасию верно подражавый.

Радуйся, новый светильниче веры, в дни наши верный путь к Богу указующий;

радуйся, о неоскудении благодати Святаго Духа в Церкви Православней всем дивно свидетельствующий.

Радуйся, верный рабе Христов, достойно у Престола Славы Его предстоящий;

радуйся, благия кончины и добраго ответа на Страшнем Судищи Христове нам усердно просящий.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 12

Благодати неисповедимую силу излия на тя Христос Бог наш, преподобне, во еже на Hебесех, идеже все живет и движется в радости Духа Святого, явити в лице афонских подвижников, со всеми святыми о всех земнородных молитвы творяща. Тако ведуще тя, молимся: пролей, о всеблаженне, теплую молитву ко Господу, да милосердовав, Церковь Свою Святую, во спасение наше, во веки утвердит, пустыннолюбцев земнаго Едема, всяко сохранит и укрепит, да во веки славословится имя Божие от земных и Hебесных, поющих: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще преславную память твою, богоносне отче Силуане, достойно ублажаем болезни и труды твоя, яже во бдении и пощении со всеми избранниками Божия Матере всеусердне понесл еси. Кто бо изочтет труды и воздыхания ваша, в молитвах за мир слезно приносимыя, имиже Господь гнев Свой, грехов ради наших, на милование преложи и человеколюбием Своим клятву, еюже клятся — Церкви Святей до скончания века утвержденней быти — не разори. Мы же, благодарни суще сицевому предстательству твоему, умильно зовем ти:

Радуйся, водительству Святаго Духа усердный последователю;

радуйся, Христа — Благость и Премудрость Божию — телесными очима лицезрителю.

Радуйся, Христов смиренный подвижниче, Матери Божией пред всеми Hебесными и земными радость и похваление;

радуйся, неусыпный о мире молитвенниче, нашего спасения надеждо и утешение.

Радуйся, наследниче Царства Христова, подвигом своим Гору Афонскую украсивый;

радуйся, нашего спасения верный сподвижниче, путь, ведущий к Богу, нам освятивый.

Радуйся, златокованная трубо, со всеми святыми и Ангелами славу Божию возвещающая;

радуйся, венцем безсмертия Богом увенчанный, в молитвах своих нас не оставляющий.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 13 (трижды)

О предивный угодниче Божий Силуане, земли Российския благодатное рождение, пустыннолюбцев Горы Афонския похвало и украшение! Приими от нас малое сие моление и испроси у Распеншагося за мир Христа Бога нашего, да помилует всех нас, чад Своих, и благодатию Святаго Духа в союз любве Своея свяжет нас и, имиже весть судьбами, к Себе приведет, во еже твоими молитвами непостыдно явитися нам в день Судный пред Лицем славы Его и сподобитися со всеми святыми и Ангелами воспевати победную песнь: Аллилуиа (трижды).

Икос 1

Ангелов Творец и Господь Сил из чрева матере твоея предъизбра тя, и, по глаголу Псалмопевца, сердце глубоко дарова ти,богоносне отче Силуане, да, яко в чертозе преизряднем, вместивши невместимое имя Бога Вышняго и силою Божиею и Божиею Премудростию житию ангельскому всеусердно последуеши. Мы же, похваляюще чудный подвиг земных трудов твоих, благоговейно зовем ти:

Радуйся, родителей благочестивых плод целомудренныя чистоты;

радуйся, благовонное цветение их подвига веры, неувядаемыя красоты.

Радуйся, благочестие родителей твоих душевне возлюбивый;

радуйся, целомудрию и боголюбию их уподобитися благоволивый.

радуйся, измлада радости в Бозе искати дивно умудривыйся;

радуйся, аки елень к источнику благодати Божия устремивыйся.

Радуйся, словом Божиим, аки сладким медом, разум юности твоея усладивый;

радуйся, сердце твое воле Божией всецело покоривый.

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Кондак 1

Избранный подвижниче и земный ангеле Христов, всеблаженне отче Силуане! В непрестанном бдении, посте и смирении отцев афонских преизрядный подражателю, жаждею по Бозе и горением любве к Hему благодать обильную душе твоей стяжал еси, всеблаженне. Христу подражая, за томящихся во аде, живых и грядущих молитвою слезною сраспинался еси. Сицевыя любве твоея не лиши и нас, во юдоли греховней твоего предстательства пред Богом просящих и умильно зовущих:

Радуйся, отче Силуане, в молитве за мир горение любве неугасающее.

Молитва

О предивный угодниче Божий, отче Силуане! По благодати, тебе от Бога данной, — слезно молитися о всей вселенней — мертвых, живых и грядущих — не премолчи за нас ко Господу, к тебе усердно припадающих и твоего предстательства умильно просящих. Подвигни, о всеблаженне, на молитву Усердную Заступницу рода христианскаго, Преблагословенную Богородицу и Приснодеву Марию, чудно призвавшую тя быти верным делателем в Ея земном вертограде, идеже избранницы Божии о гресех наших милостива и долготерпелива быти Бога умоляют, во еже не помянути неправд и беззаконий наших, но, по неизреченней благости Господа нашего Иисуса Христа, ущедрити и спасти нас по велицей Его милости.

Ей, угодниче Божий, с Преблагословенною Владычицею мира — Святейшею Игумениею Афона и святыми подвижниками Ея земнаго жребия испроси у святых Святейшаго Слова Святей Горе Афонстей и боголюбивым пустынножителем ея от всех бед и наветов вражиих в мире сохранитися. Да Ангелы святыми от зол избавляеми и Духом Святым в вере и братолюбии укрепляеми, до скончания века о Единей, Святей, Соборней и Апостольстей Церкви молитвы творят и всем спасительный путь указуют, да Церковь Земная и Hебесная непрестанно славословит Творца и Отца Светов, просвещающи и освящающи мир в вечней правде и благости Божией.

Hародам земли всей испроси благоденствие и мирное житие, дух смиренномудрия и братолюбия, добронравия и спасения, дух страха Божия. Да не злоба и беззаконие ожесточают сердца людския, могущия истребити любовь Божию в человецех и низвергнуть их в богопротивныя вражду и братоубийства, но в силе Божественныя любве и правды, якоже на Hебеси и на земли да святится имя Божие, да будет воля Его святая в человецех, и да воцарятся мир и Царствие Божие на земли.

Такожде и земному Отечеству твоему — земли Российстей испроси, угодниче Божий, вожделенный мир и небесное благословение, во еже, всемощным омофором Матере Божия покрываемому, избавитися ему от глада, губительства, труса, огня, меча, нашествия иноплеменников и междоусобныя брани и от всех враг видимых и невидимых, и тако святейшим домом Преблагословенныя Богородицы до скончания века ему пребыти Креста Животворящаго силою и в любви Божией неоскудеваему утвердитися.

Нам же всем, во тьму грехов погружаемым и покаяния тепла, ниже страха Божия не имущим и сице безмерно любящаго нас Господа непрестанно оскорбляющим, испроси, о всеблаженне, у Всещедраго Бога нашего, да Своею Всесильною благодатию божественне посетит и оживотворит души наша, и всяку злобу и гордость житейскую, уныние и нерадение в сердцах наших да упразднит.

Еще молимся, о еже и нам, благодатию Всесвятаго Духа укрепляемым и любовию Божиею согреваемым, в человеколюбии и братолюбии, смиренномудрии и молитвенном сраспинании друг за друга и за всех, в правде Божией утвердитися и в благодатней любви Божией благонравно укрепитися, и сынолюбне Тому приближитися. Да тако, творяще Его всесвятую волю, во всяком благочестии и чистоте временнаго жития путь непостыдно прейдем и со всеми святыми Небеснаго Царствия и Его Агнчаго брака сподобимся. Ему же от всех земных и небесных да будет слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, Пресвятым и Благим, и Животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 

Главная | История собора | О Казанской иконе | Богослужения | Медиатека | Информация | Социальный центр | Газета

Санкт-Петербург, Казанская площадь, д. 2
Секретарь: (812) 314-46-63   sobor.go@mail.ru    Вахта: (812) 314-58-56 (с 8 до 21)

Создание сайта - iFrog