Далекая и близкая Православная Япония
10 апреля 2016Прот. Николай Преображенский. «Далекая и близкая Православная Япония». Доклад. // II Международная научно-практическая конференция «Сакральная география. Аспекты познавательного и паломнического туризма». 9-10 апреля 2016. (См.: https://knt.org.ru/Sakr-Geog-Konf-2016-Reglam.htm).
Далекая и близкая Православная Япония
Православие в Японии насадил во второй половине XIX – начале XX вв. святой равноапостольный архиепископ Японский Николай (Касаткин) (13.08.1836–16.02.1912). Однако задолго до этого, в середине XVI века, христианство появилось в Японии в его инославном варианте и просуществовало там некоторое время в довольно широких масштабах.
В XV столетии в Западной Европе начался период великих географических открытий. В эту эпоху освоения новых земель и нахождения новых морских маршрутов в XVI веке португальцы (с 1540-х) и испанцы (с 1580) открыли торговые пути пути к Японии, расположенной на Японском архипелаге, состоящем из множества островов. Япония, развивавшаяся обособленно и поэтому европейцам остававшаяся неизвестной, открылась европейским первооткрывателям страной с совершенно другими богатыми и интересными культурно-историческими традициями. Синкретическая японская религиозная традиция, возникшая в результате синтеза, смешения синтоизма и занесенного извне в Японию, как и Китай, буддизма, испытавшая немалое воздействие конфуцианства и даосизма, представляла Японию страной множества богов (несколько тысяч).
Открывшиеся новые экономические возможности подтолкнули Японию поначалу активно включиться в процесс мировой торговли. Европейцы вывозили отсюда золото, серебро и медь, а взамен привозили товары из Европы (в том числе и огнестрельное оружие) и Китая (китайский шелк). Вместе с европейскими купцами в Японии появились и первые миссионеры (иезуиты Франциск Ксаверий, Алессандро Валиньяно и др.), которые начали проповедовать католицизм. Успех первоначальной христианской проповеди в языческой Японии был колоссален: по самым скромным подсчетам к началу 80-х гг. XVI в. в Японии насчитывалось 150 тысяч христиан-японцев (200 церквей)[1], к концу XVI века – более 300 тысяч, а в 1614 году христиан-японцев уже стало более миллиона.[2]
Успеху такой миссионерской деятельности способствовала политическая обстановка в стране. К середине XVI столетия в Японии, в которой с X века Императоры стали постепенно терять высшую власть, существовало несколько центров сил, шла ожесточенная междоусобная борьба (по-японски она называется «сэнгоку дзидай» — «война между провинциями») самурайских кланов за власть над всей страной. В конце XVI — начале XVII вв. Япония была объединена полководцами Одой Нобунага[3], Тоётоми Хидэёси и сёгуном Токугава Иэясу.
Ситуация начинает кардинально меняться после гибели Ода Нобунага в 1583 году и прихода к власти Тоётоми Хидэёси, объединившего к 1591 году раздробленную Японию под своим началом. "Южные" феодалы-сепаратисты, противясь объединительным тенденциям в стране, специально поощряли распространение христианства на подвластных им территорриях, рассчитывая на расширение экономической помощи со стороны европейцев, а также на создание надежного опорного слоя среди населения, который можно использовать для своих политических целей. Тоётоми Хидэёси в 1587-м году принимает решение о запрещении миссионерской деятельности на подвластных ему территориях, а вскоре запрещает и само исповедание христианства в стране[4]. Начинаются гонения на христиан[5]. Ситуация усугубляется с приходом к власти нового самурайского дома Токугава, приведшим в итоге к "закрытию" страны в 1641 году (были запрещены все контакты с иностранцами),[6] и полному запрету христианства в Японии на 250 лет. [7]
Во многих японских музеях, например, в Токийском национальном музее, можно увидеть высеченные из камня или изготовленные из металла фуми-э, изображения Иисуса Христа и Девы Марии, использовавшиеся религиозными властями сёгуната Токугава для выявления тайных христиан.[8] Современные путешественники и туристы сообщают о нахождении на японских островах укромных мест расселения так называемых японских "тайных христиан", где они, скрывая свою веру в публичной жизни, совершали или совершают свои обряды в своих святилищах, носящих определенный сакральный статус и имеющих для туристов религиознопознавательное или культурноисторическое значение.[9]
Что касается первой встречи русских с Японией, то она произошла позже эпохи великих географических открытий, которая в основном продолжалась с середины XV до середины XVII века. В это время русские первопроходцы открыли и покорили почти всю Сибирь (с 1580-х по 1640-е годы) и впервые вышли к берегам Тихого океана (экспедиция Ивана Юрьевича Москвитина 1639 – 1641 гг.). В 1697 году русские казаки, спустившись до южной оконечности Камчатки, впервые увидели первый курильский остров Алаид. На Камчатке казаки нашли японца Дэмбея, парусник которого тайфуном был занесен в эти края.[10] К 1739 году русские исследователи прошли и описали все Курильские острова, включая Южно-Курильскую гряду, нанесли их на карту и проложили морской путь из Охотска в Японию.[11] Первый официальный контакт между Россией и Японией был уставлен в 1792-1793 гг. в ходе русской экспедиции в Японию под командованием Адама Лаксмана.[12] Первый договор о дружбе и торговле с Японией удалось подписать в 1855 году вице-адмиралу Ефиму Васильевичу Путятину, в команде которого на фрегате "Паллада" находился в качестве переводчика и советника будущий "предтеча православия в Японии" Иосиф Антонович Гошкевич (1814 — 5 октября 1875), а также первый православный священник, начавший совершать богослужение в Японии (прослужил более года с июня 1859 — до 1860/1861 гг. в церкви Воскресения российского консульства в Хакодате), Василий Емельянович Махов (1795-31.03.1864), который впервые прибыл в 1854 году в Японию как корабельный священник на новом фрегате "Диана", отправленного из Кронштадта для поддержки дипломатической миссии Е.В. Путятина.[13]
Выход из самоизоляции и второе открытие Японии внешнему миру состоялось в середине XIX столетия благодаря кризису власти военных правителей-сёгунов в Японии и внешнему воздействию на Японию ряда стран[14], тяготившихся в экономическом и политическом плане политикой самоизоляции Японии, в силу которой она долгое время "упрямо отвергало дружбу, религию и торговлю чужеземцев". Россия поспешила воспользоваться сложившейся благоприятной ситуацией и заключила с Японией кроме Симодского договора 1855 года дополнительные, более выгодные договоры о мореплавании и торговле от 12 октября 1857 и от 7 августа 1858 года. По второму, японо-российскому Эдосскому договору от 7/19 августа 1858 года, действовавшему до 1895 года, появилась возможность в Эдо (старое название Токио) учредить постоянную российскую дипломатическую миссию, разрешалось иметь консулов во всех открытых для русских портах: это гавани в Хакодатэ и Нагасаки, порт Иокогама в префектуре Канагава (вместо печальной памяти неудобного порта в Симода, где волна от цунами потопила в ноябре 1854 года новый фрегат Е.В. Путятина "Диану") и порт в густонаселённом районе Хёго на западном побережье острова Хонсю. И что существенно важно, появились условия для законного присутствия Православия в Японии -- 7-ая статья Эдосского договора гласила: "Русские, пребывающие в Японии, пользуются правом свободного и открытого вероисповедания и Правительство Японское прекращает попирание предметов, служащих знаками их религии" (ГАИО, ф. 24, оп. 11/1, ед. хр. 163, л. 5 об.).
Однако о начале и о возможных перспективах свободной проповеди Православия в Японии говорить было ещё рано в условиях тотального запрета в Японии на проповедь христианства, который был отменен лишь в 1873 году.
Прибывший в Японию летом 1861 года иеромонах Николай (Касаткин) на замену заболевшего прот. Василия Махова[15], служившего в церкви российского консульства в Хакодате, совершенно не имел ни миссионерского опыта, ни знания языка, на котором ему предстояло общаться с местным населением. Консул Иосиф Гошкевич поначалу даже растерялся, не ожидая, что такого священника ему пришлют из России. Он в своей просьбе в Синод указывал, чтобы сюда был прислан священник, который в ближайшем будущем способен развернуть в Японии помимо духовного окормления русских, находящихся в Японии по долгу службы, также и миссионерскую деятельность, которую в то время, пока ещё нелегально, начали вести инославные миссионеры, прибывшие в Японию в составе дипломатических миссий и торговых представительств.
Но совершилось чудо, Господь вдохновил И.Гошкевича и молодого иеромонаха Николая (Касаткина) совершить подвиг во имя создания на японской земле Православной церкви для самих японцев. По словам профессора основанной в 1879 году Токийской православной семинарии протоиерея Прокла Ясуо Ушимару (+1986), "человеком, которого можно назвать предтечей Православия в Японии, был дипломат Иосиф Антонович Гошкевич (1814—1875)".[16] Действительно, дипломат Иосиф Антонович Гошкевич, как выпускник СПб Духовной академии (1839), имеющий почти десятилетний опыт миссионерской работы в Русской духовной миссии в Пекине (1839-1845), одаренный лингвистическими способностями (он знал более 10 языков), не был чужд церковным интересам. Он жестко поставил перед о. Николаем (Касаткиным) первоочередные задачи: 1) овладеть языками (японским, китайским, а также и более легким маньчжурским, служащим пособием для изучения более трудного китайского языка); 2) приступить к изучению религии, философии и литературы Японии; 3) постоянно практиковаться в общении с коренными жителями Японии. С помощью Иосифа Антоновича о. Николай предпринимает опыт перевода Священного Писания, используя для выражения сложных богословских понятий более точно передающие богословский смысл китайские иероглифы, которые для облегчения понимания японцами дополнялись специальными значками для чтения по-японски.[17] Это помогло о. Николаю (Касаткину) решить свою первоочередную миссионерскую задачу — дать японскому народу именно православный перевод Священного Писания и тексты, необходимые для совершения православного богослужения на японском языке. Как писал в 1871 г. в своих письмах из Японии архим. Николай (Касаткин): "Пекинская Миссия мать Японской, без Пекина японцы неопытны и немы".[18] Интеллектуальный и духовный толчок, данный о. Николаю И.А. Гошкевичем (он покинул Японию в 1865 году), подвигнул молодого миссионера на постоянный, ежедневный труд по совершенствованию своего миссионерского служения (за 8 лет упорного труда о. Николай блестяще овладел вышеуказанными языками, глубоко изучил духовную культуру Японии и т.д), стал мудрым домостроителем Православия в Японии.
Будущему святителю и апостолу Японии Николаю пришлось преодолеть многочисленные невзгоды: постоянное недопонимание со стороны многих российских синодальных чиновников, постоянные поиски финансирования образованной в Японии Русской духовной миссии [19], решение различных проблем по строительству и содержанию главного храма Японской православной церкви — собора Воскресения Христова в Токио и многих приходских храмов, по подготовке из местного населения катехизаторов и священнослужителей[20], по созданию учебных заведений при Миссии и их достойному обеспечению кадрами и учебной литературой, по созданию издательского отдела Миссии во главе с переводческим отделом, который знакомил бы японцев с достижениями русской философии и литературы, богословскими трудами и иными душеполезными сочинениями православных церковных авторов.[21] Во время русско-японской войнв 1904-1905 гг., не уехал вместе с дипломатами в Россию. Он остался в эти трудные годы со своей японской паствой, для которой он открыл русских как братьев по вере, а Русскую Церковь – как Матерь Церковь. Подвиг любви святителя Николая выразился и в духовном окормлении десятков тысяч русских воинов, попавших в Японии в плен (общее их число достигало 73 тыс. чел.). Для этого епископ Николай с согласия японского правительства образовал Общество духовного утешения военнопленных.
Колоссальный вклад св. Николая Японского в проповедь православия и в духовную культуру Японии был оценен как в России (в 1906 году он был возведен Синодом РПЦ в сан архиепископа), так и в Японии; недаром при похоронах свт. Николая был преподнесен венок от самого императора Японии. Погребен свт. Николай в Токио, на кладбище Янака.
Рядом с его могилой находится захоронение его преемника – митрополита Японского Сергия (Тихомирова) (3 июня ст. 1871 г. – 10 авг.1945 г.)[22], при котором в связи с революцией в России 1917 года прекратилось финансирование Русской духовной миссии в Японии, испортились отношения СССР и Японии, которая во Второй мировой войне выступила на стороне фашистской Германии.
Всё это сказалось и на состоянии Японской Православной Церкви. В XX веке ЯПЦ пережила раскол (одна её часть находилась под юрисдикцией Американской митрополии, другая – Московского патриархата), а затем и воссоединение (1970).
10 апреля 1970 года Японская Православная Церковь получила от Русской Православной Церкви автономию и в таком статусе существует до сих пор. Cимволично, что в этом же 1970 году решением Священного Синода Русской Православной Церкви архиеп. Николай был причислен к лику святых как равноапостольный [23].
В заключение хочется отметить, что христианская проповедь в Японии по своим результатам в чем-то не впечатляет, а в чем-то вызывает неподдельное изумление.
Как представляется, массовой евангелизации страны не произошло по следующим причинам: 1) до Второй мировой войны глубокая укорененность в сознании японского народа божественного статуса Императора;[24] 2) религиозный синкретизм, когда очень легкомысленно смешиваются представления различных религий (синто и буддизма в Японии), приводящий в конце концов к религиозному безразличию; 3) ошибки христианских миссионеров, сосредоточенных на проповеди Евангелия не среди простых людей на селе и в городах, которых было большинство в стране, а среди образованной городской прослойки (для них создавались больницы и школы, предназначенные для детей из высших слоёв общества); 4) замена со второй половины XX века нормальных религиозных человеческих потребностей погружением в бизнес и в современные научные технологии, не оставляющие практически места духовным исканиям Истины.
Но что радует, так это настоящее "чудо Божие", когда в условиях современной цивилизации, в эпоху торжества рационализма и безверия, святителю Николаю Японскому удалось осуществить апостольское служение – в Японии родилась Японская Православная Церковь, сила которой не в многочисленности её членов, а в её кафоличности, преданности идеалам Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви![25]
Что может заитересовать в Японии паломников или людей, совершающих поездку по программе религиозного туризма. Очень многое! В этом лично убедился, когда совершил в 2008 году паломническую поездку в Японию. В Токио с помощью настоятеля "Подворья Русской Православной Церкви Московского Патриархата в Японии" протоиерея Николая Кацюбана и его помощника свящ. Иоанна Нагая (окончившего вместе с братом Иаковом в 1970-х годах Ленинградскую духовную академию) были организованы встреча с главой Автономной Японской Православной Церкви митрополитом Даниилом (Нусиро), состоялось посещение собора Николай-до в Токио, могил святителя Николая Японского и митрополита Японского Сергия (Тихомирова) на кладбище Янака, где были совершены соответствующие молитвенные богослужения; также паломники приняли участие в пасхальных богослужениях в храме Подворья. Была совершена замечательная поездка в Киото, где паломники посетили православный храм, бывший императорский дворец в великолепном заповедном саду, сад камней и другие достопримечательности, которыми полна Япония. Можно по программе, разработанной прот. Николаем (Кацюбаном), посетить места захоронений русских воинов, павших в годы русско-японской войны 1904-1905 гг., а также посетить православные храмы в различных городах Японии — храм Покрова Пресвятой Богородицы в г. Йокогама; храм Благовещения Пресвятой Богородицы в г. Киото; храм Благовещения Пресвятой Богородицы в г. Нагоя; храм Воскресения Христова в г. Хакодатэ, где трудятся выпускники Ленинградской духовной академии — свящ. Николай Димитриев и его супруга, окончившая Регентское отделение ЛДАиС Светлана Ямадзаки.
В Нагасаки, между прочим, находится интересный памятник и музей, посвящённый 26-ти мученикам из Нагасаки, канонизированных Римским папой Пием IX в 1862 году.
Япония в чём-то далекая, а в чём-то и близкая, ждет своих посетителей, не равнодушных к красоте мира и к священным глубинам бытия.
[1] Иезуиты обратили в католичество знатные дома Хосакава, Отомо, Арима, Омура, Мори и др. В 1582 году было организовано иезуитами посольство молодых христианских князей острова Кюсю, родственников христианских даймё провинций Бунго, Арима и Омура, в католические страны Европы — Португалию, Испанию, Италию. Японские юные князья-христиане были приняты испанским королем Филиппом II, папой Григорием XIII. (Ким Э. Г. Япония глазами иезуитов. Недолгое свидание. Христианская миссия в Японии (1549–1614). URL: http://www.telenir.net/istorija/kniga_japonskih_obyknovenii/p3.php); "Посольство выражало надежду христианской части населения Японии на скорое обращение всей страны. И эта надежда имела под собой серьезные основания. К этому времени при 26 миллионном населении в Японии насчитывалось более 700 000 католиков и около 300 тысяч желающих принять крещение" (Юзеф Дремлюг. Триумф и трагедия христианства в Японии. URL: http://www.apologia.ru/articles/83).
[2] В сочинениях некоторых японских авторов указывается другой верхний предел христиан в Японии в то время – ок. 2 млн. католиков (протестанты из Голландии и Англии, появившиеся в Японии в начале 1600-х, на миссионерском поприще не преуспели — время было уже другое, и их практически интересовала только нажива). См. об этом: Искендеров А.А. Тоётоми Хидэёси. – М.: Гл. ред. вост. лит-ры, 1984. – 448 с; С. 166, 168 (и ссылка 25 на стр. 413); Христианство в Японии // Энциклопедия Ниппоника: в 26 т. 2-е издание. — Токио: Сьогаккан, 1994—1997.
[3] "Тогдашний правитель Ода Нобунага устраивал при дворе в Киото публичные богословские диспуты с участием буддийских монахов и католических священнослужителей. В дискуссиях неизменно побеждали христиане, к радости самого Нобунаги и всех его придворных, недолюбливавших буддийское духовенство" (Юзеф Дремлюг. Цит. соч.). Тем не менее, Ода Нобунага, умело применявший в своей борьбе за власть привезенное португальцами огнестрельное оружие, активно взаимодействовал как с португальскими торговцами, так и с католическими миссионерами. В результате этого, как указывают исследователи, "он получал скидки во время покупки европейского огнестрельного оружия, доход с восточноазиатской торговли и армию верных его слову японских христиан". См.: Самсонов Александр. "Раса Ямато" и "открытие" Японии коммодором Перри. [Электрон, ресурс] //Сайт: Военное обозрение//Военный архив/история-URL: http://topwar.ru/23426-rasa-yamato-i-otkrytie-yaponii-kommodorom-perri.html (25.01.2013).
[4] Свят. Николай Японский пишет: "(Хидэёси) с первого появления (в Японии) иностранцев, не мог не заинтересоваться ими, не изучать их нравов, их намерений, их политики. "Христианская религия хороша, но она не годится для моей страны", был короткий ответ Хидэёси одному епископу, протестовавшего против запретительных эдиктов. И этот ответ достаточно характеризует образ мыслей Хидэёси . Он знал христианство и ценил его, но в то же время находит нужным изгнать его. Какая причина? Иной не могло быть, кроме той, что он считал христианство опасным для страны (хотя бы из-за того, что христианство провозглашало равенство всех людей перед Богом, что никак не сочеталось с культом Императора как божества — Н.П.). Ему нужно было, собственно, не изгнание христианства, а изгнание европейцев, прекращение интимных сношений с ними и чрез то ограждение страны от их алчности". – Цит. по: Иеромонах Николай. Япония с точки зрения христианской миссии // Русский вестник. — 1869. — №9. — С. 219-264.. Цит. по: Избранные ученые труды святителя Николая архиепископа Японского. — М.: Изд. ПСТГУ, 2006. — 171 с. С. 63 (см. прим.) — 64.
[5] После начала гонений тысячи японских христиан устремились за пределы страны. Волна эмиграции была направлена на юго-восточную Азию: на Филиппины, Яву, Тайвань. К 1635 г. в этом регионе проживало уже от 80 до 100 тысяч японских католиков (Юзеф Дремлюг. Цит. соч.).
Более 20 тысяч тайных христиан укрылись от преследователей в укромных местах, на многочисленных труднодоступных японских небольших островах.
[6] За исключением голландцев, которым было позволено поддерживать в определенных узких рамках (в бухте Нагасаки) крайне ограниченную вывозную торговлю Японии. Японцы, не допуская у себя в стране никакого идеологического влияния голландцев, через них в условиях двухвековой самоизоляции частично заимствовали европейские научно-технические знания и навыки.
[7] Токугава Иэясу основал сёгунат со столицей в Эдо (совр. Токио), положивший начало военно-феодальной диктатуре наиболее влиятельного самурайского дома того времени. До 1867 года сёгуны из рода Токугава единолично управляли Японией. И лишь реставрация Мэйдзи положила этому конец, когда взамен власти военных правителей в Японии была восстановлена императорская власть.
[8] Политика Токугавы обязывала все японские семьи регистрироваться в местном буддийском храме и получать свидетельство, что они не являются христианами. Подозреваемым предлагалось наступить на христианские символы и изображения, чтобы доказать, что он не является христианином. "Несмотря на жесточайший запрет, христианское влияние проникало в Японию и в начальный период самоизоляции. Христианская литература попадала в Японию в основном из Китая. Там ее переводили на китайский язык и нелегально доставляли на острова через мелких китайских торговцев. Переводами занимались о. Матео Ричи в Пекине и о. Жюль Алени в Фудзяни. Литературы было так много, что в 1630 г. в Нагасаки было учреждено специальное ведомство, следившее за ее изъятием и уничтожением" (Юзеф Дремлюг. Цит. соч.).
[9] Практика японских тайных христиан в течение семи поколений при отсутствии Библии, священников и таинств, кроме крещения, претерпела такие изменения, что внешне их обряды стали походить на буддистские и синто. Так, например, они тайком от властей поклоняются Деве Марии, изображённой под видом Каннон, богини милосердия в японской мифологии. В некоторых случаях их общины далеко отошли от христианского учения, потеряв смысл молитв и их религия стала версией культа предков, в котором предки оказались их христианскими мучениками. Европейцы в 1865 году узнают о существовании в Японии тайных христиан. Примечательно, что даже после того, как в Японии с отменой в 1873 году антихристианского закона стали проявлять терпимое отношение к христианству, около половины из 60 тысяч скрытых христиан отказывались присоединиться к Католической церкви. Вместо этого они предпочитали совершать ритуалы и читать молитвы, как учили их родители. Имеются сведения, что "тайных христиан сегодня осталось меньше 1000 человек, которые живут на островах Ikitsuki, Hirado (Ками-Карэки, Хирадо) и Гото. Большинство — это пожилые люди, крещение больше не проводится, их дети не готовы взять на себя обязанности скрытых христиан. Сейчас их практика напоминает некоторые атрибуты театра. По всей вероятности, это конец традиции тайного христианства в Японии". См.: Тайные христиане Японии. [Электрон, ресурс] // -URL: http://japanblog.su/post226799342/ (05.07.2012); July 28-29, 1998: Ikitsuki Island [Электрон, ресурс] // -URL: http://www.coara.or.jp/~mieko/ikitsuki.htm ; Коваленко А.И. (Сибирский ин-т межд. отн.), Тепляков А.Ю. (ВШЭ). Традиция тайного христианства в Японии. Доклад на 15-й конференции "История и культура Японии". Москва, РГГУ (11-13 февраля 2013 г.). Электрон, ресурс] // Сайт: Институт восточных культур и античности. -URL: http://ivka.rsuh.ru/article.html?id=2627617 .
[10] Знания этого японца, доставленного в Санкт-Петербург, Петр I использовал для подготовки будущих экспедиций в страну, о которой он был понаслышан и от голландцев, искавших в России некий фактор воздействия на Японию, в которой вплоть до 1854 года, до самого конца периода самоизоляции Японии, им в сфере торговли приходилось всё труднее и труднее осуществлять свою деятельность.
[11] Плавание Шпанберга и Вальтона к берегам Японии (1739-1742), в результате которого было составлено описание нескольких островов, принадлежащих к цепи Курильской группы, в том числе и четырех ныне спорных островов, которым русский мореплаватель датского происхождения Мартын Шпанберг (1698-1761), как первооткрыватель, дал русские имена — самый крупный из них о. Итуруп, получил название Цитронный, о. Кунашир назван был островом Трёх сестер, о. Шикотан — назван Фигурным, самый большой остров из островной группы Хабомаи был назван Зелёным (Б.Г. Островский. «Великая северная экспедиция». Архангельск, 1937). "А первое документальное подтверждение появления японцев на Курилах относится только к 1754 году. Очевидно потому, что в Японии с середины 17 века действовал закон о "закрытии страны": под угрозой смертной казни иностранцам запрещалось появляться в Японии, а японцам выезжать за ее пределы" См.: Россия и Япония — соседи, союзники или друзья?.Информац. агентство "Комментатор". -URL: http://www.kommentator.ru/accent/2005/a0105.html (05.01.2005).
[12] Ко времени посольства границы двух стран вплотную подошли друг ко другу в южной части Курильских островов: Кунашир находился в сфере влияния японцев, Уруп — россиян; Итуруп представлял собой промежуточную зону. Экспедиция Лаксмана продемонстрировала мирные намерения России в отношении Японии. Хотя цель посольства, согласно указу Екатерины II — "О установлении торговых сношений с Япониею" и с целью через это разрешить проблемы по управлению Русской Америкой не была достигнута, тем не менее удалось получить «Лист о позволенном ходе в Нангасакскую гавань». Эта "лицензия" явилась юридическим основанием для отправления в Японию русских посольств (Н. П. Резанова в 1803 г. и Е. В. Путятина в 1852 г.), а сама экспедиция ускорила основание в 1795 году русской колонии на Урупе, что явилось некоторым сдерживающим фактором начавшейся (в ответ русскому проникновению на Куриллы) колонизацией северных островов со стороны Японии.
[13] ФРЕГАТ "ДИАНА". Путевые заметки бывшего в 1854 и 1855 годах в Японии протоиерея Василия Махова. СПб., 1867. -URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Japan/XIX/1840-1860/Machov_V_E/text1.phtml
[14] Прежде всего США, принудивших угрозой военного вмешательства со стороны американской эскадры коммодора Мэттью Перри, прибывшей к берегам Японии в начале июля 1853 года, подписать 31 марта 1854 года 12-статейный "Канагавский договор" о мире и дружбе между Японией и США, а затем, 29 июля 1858 года "Договор о дружбе и торговле", более выгодный для США, чем для Японии.
[15] Овдовевший 58-летний прот. Василий Махов попал в 1854-1855 гг. в Японию по протекции своего сына Ивана, служившего в Азиатском департаменте МИД в С.-Петербурге. Иван поехал в сентябре 1858 года вместе с отцом в Российское консульство в Хакодате (сюда прибыли только 13 июня 1859), где служил некоторое время письмоводителем; пребывая в Японии, он составил за 5 месяцев элементарный букварь (в 20 страниц) “Русского чиновника подарок японским детям. Русская азбука. Россия-но ироха» (тираж 500 экз.). В 1894 году он подарил книгу “Фрегат «Диана»" , написанную его отцом, Николаевской публичной библиотеке: сохранилась об этом запись в “Журнале Распорядительного комитета Приамурского отдела Императорского Русского географического общества» № 6 за 1894 год. На шмуцтитуле этой книги имеется надпись: “В библиотеку в гор. Хабаровске от сына автора сей брошюры статского советника и кавалера ордена св. Владимира Ивана Васильевича Махова в память троекратного проезда автора чрез Хабаровку в Японию. С. Петербург. Августа 6-го дня 1894 г. (Коломенская улица, дом, 23, кв. 28)". Архимандрит Николай (Касаткин) накануне своей епископской хиротонии в Санкт-Петербурге виделся с Иваном Васильевичем Маховым, которого он в своем Дневнике (2004. Том 1. С. 236. Запись от 28 марта 1880) так охарактеризовал: "Сам он — курьезный тип выдохшегося любителя и знатока Японии, немало эксплуатировавшего именем ее (карта, монеты)..."
[16] Протоиерей Прокл Ясуо Ушимару. Японское православие и культура периода "Мейдзи" // Тысячелетие Крещения Руси. Международная церковно-историческая конференция. Киев, 21-28 июля 1986 года. Материалы. — М.: Изд. Московской Патриархии, 1988. — Всего страниц: 350. С. 227-231.
[17] Православный церковный японский язык, который создал святитель Николай Японский и над совершенствованием которого он трудился до конца своей жизни, к сожалению, в настоящее время в Японии мало знаком и не привычен современному среднему японцу, т.к. его довольно трудно воспринимать на слух из-за используемых характерных для классических религиозных текстов старинных грамматических форм и лексики, из-за немалого употребления малоизвестных в Японии китайских иероглифов, более точно выражающих смысл переводимого, чем существующие общераспространенные японские иероглифы. В самом начале своей переводческой деятельности он издал китайский перевод Евангелия (он этот перевод, как он сам пишет, начинал совместно с консулом И. А. Гошкевичем и под его руководством, затем углублял свое удивительное владение китайским и японским языками с помощью ученого-конфуцианца Кимура Кэнсая) со специальными значками для чтения по-японски, т.к. китайский язык был своеобразной "латынью Востока". А его первый японский перевод полного текста Нового Завета, осуществленный в сотрудничестве с потомком знаменитого в Японии ученого-конфуцианца, крещенного в православие ученого специалиста по китайской литературе профессора Павла Накаи, вышел много позже – в 1901 году. Как отмечают исследователи, "критики и научных разборов переводов архиепископа Николая до сих пор нет. Японцы, также как и инославные миссионеры, отмечают в них две части: 1) близость к подлиннику; 2) в значительной мере трудный для общей массы японцев подбор иероглифов. По этому поводу святитель говорил так: "Я полагаю, что не перевод Евангелия и богослужения должен спускаться до уровня развития народной массы, а, наоборот, верующие должны возвышаться до понимания евангельских и богослужебных текстов. Язык вульгарный в Евангелии недопустим..." См.: Письма Николая (Касаткина) бывшему русскому консулу в Японии И.А. Гошкевичу. Цит. соч. (Письмо от 12 июня 1873 г., стр. 311); Дневники... Цит. соч. Т. I. С.23-24; Бесстремянная Г.Е. Православный перевод Священного Писания на японский язык // Церковь и время. — 2005. — № 2 (31). — С. 121-142. [Электрон, ресурс]// Сайт: Офиц. сайт ОВЦС РПЦ. -URL: http://www.mospat.ru/churchtime/churchtime31.pdf; Кэнносукэ Накамура. Святой Николай Японский – один из первых японистов в России. [Электрон, ресурс]// Сайт:.Седмица.RU. -URL: http://www.sedmitza.ru/text/400383.html (10.09.2004).
[18] Православие в Китае / Под ред. М.Л. Титаренко. — М.: 2010. С. 84.
[19] В 1870 году император Александр II высочайше утвердил определение Святейшего Синода об учреждении Российской духовной миссии в Японии под началом архим.Николая (Касаткина). В 1872 году в Эдо, новой столицы императорской Японии (переименованной в 1868 году в Токио), в результате личной встречи в Токио 5 ноября 1872 года великого князя Алексея Александровича Романова с императором Мэйдзи, было получено разрешение для выделения места в Токио для посольства и под русскую духовную миссию на токийском холме Суругадай.
[20] К 1870 году Японская православная церковь насчитывала свыше 4 000 человек, а к 1912 году — около 33 тысяч человек и 266 православных общин, более 40 священнослужителей и около 110 катехизаторов. Саблина Э. Б. Православная Церковь в Японии в конце ХIX-ХX в.в. и её основатель святитель Николай: дис. канд. историч. наук: 07.00.03 — Всеобщая история. — М., 2000. — 287 с. — С.123, 189.
[21] Свт. Николай создал при миссии общество переводчиков, которое ставило своей задачей перевод на японский язык, кроме религиозной, еще и русской художественной литературы. Он писал: «Узнав русскую литературу, узнав Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Толстых нельзя не полюбить Россию».
[22] Протоиерей Георгий Николаевич Преображенский."Проповедь православия в Японии: митрополит Японский Сергий (Тихомиров)". Диссертация степени магистра богословия. на соискание степени магистра богословия. — СПб., 2013. — 277 с. - Научный руководитель Шкаровский Михаил Витальевич, доктор исторических наук, профессор. Прот. Георгий в 2008 году совершил паломническую поездку в Японию и посетил могилу митрополита Японского Сергия (Тихомирова), являющегося его дальним родственником. См. об этом: Прот. Николай Преображенский. Паломническая поездка в Японию. Газета "Казанский собор", 2008, №5(29), с. 8-9 (-URL:http://kazansky-spb.ru/gazeta/2008_5.pdf ); Живая память поколений. Газета "Казанский собор", 2015, Выпуск № 12(120), с. 8 (-URL: http://kazansky-spb.ru/gazeta/2015_12_small.pdf).
[23] Пробел в изучении истории Японской Православной Церкви в период после смерти святителя Николая в какой-то степени восполняют недавние работы некоторых исследователей, например, Сухановой Натальи Анатольевны (История Японской православной церкви в 1912–1970 гг.: вехи на пути к автономии. Канд. диссертация, М., 2008, а также её монография: Наталья Суханова. История Японской Православной Церкви в ХХ веке: путь к автономии. СПб., Изд.: Алетейя. 2013. 376 с.
[24] После восстановления императорской власти в 1868 году, в эпоху Мейдзи, началась и реставрация верований в божественное происхождение императорской власти от богини солнца Аматэрасу.Синто, вместо буддизма, получило статус обязательной государственной религии. В соответствии с конституцией Японии 1889 года император Японии обладает божественной властью над своей страной. После поражения Японии во Второй мировой войне в 1946 году под давлением американских оккупационных властей император Хирохито издал рескрипт «Нингэн-сэнгэн», воспринятый многими как его отречение от божественной природы и происхождения. По новой Конституции Японии 1947 года, Император исполняет функции формального главы государства и является символом государства и единства нации Японии, но не воплощенным богом.
[25] "В этом отношении интересна оценка состояния православия в Японии Генерального консула России в Саппоро Василия Саплина, которую привел в своем репортаже заместитель главного редактора журнала "Русский Репортёр" Дмитрий Соколов-Митрич. Консул, отвечая на его вопросы, в частности, сказал: "Сами православные японцы любят сравнивать свое положение в своей стране с ложкой соли в горшке риса. Сегодня на всю Японию лишь 30 тысяч человек называют себя сей-ке, то есть православными, из них 10 тысяч регулярно посещают церковь. Это в три раза меньше, чем сто лет назад, когда на похоронах святителя Николая сам японский император возложил свой венок. — А если бы не было потом революции, еще одной войны, курильского конфликта, могло бы сегодня православие быть одной из главных религий Японии? — спрашиваю генконсула. — Скорее, наоборот, именно эти испытания и помогли ему выжить, — отвечает за него его супруга Татьяна. — Если бы не они, Японская православная церковь сегодня, скорее всего, была бы похожа на протестантскую и католическую, которые здесь фактически выродились в благотворительные общества с минимальным религиозным содержанием". См.: Дмитрий Соколов-Митрич. Идеальные православные // "Русский Репортёр". 27 марта 2012, №12 (241). [Электрон, ресурс] // Сайт: "Русский Репортёр". -URL: http://www.rusrep.ru/article/2012/03/27/pravoslavie (27.03.2012). Приведем цифры по Японии на 01.01.1914 г.: миссионеров католических – 218 чел.; протестантских – 586.; православных – 4 чел. Подготовлено миссионеров и катехизаторов из японцев: католиками – 51 чел.; протестантами – 1189 чел.; православными – 178 чел. В результате приняли христианство: католики – 152 тыс. чел.; протестанты – 81 тыс. чел.; православные – 37 тыс. чел. Во второй половине ХХ века наиболее активной в Японии следует считать деятельность протестантов, которым к 1990-м гг. удалось крестить 639 тысяч японцев и открыть почти 7000 церквей, общее количество японских протестантов — ок. 1 млн. человек. Католическая церковь, имеющая наибольший опыт миссионерской деятельности в Японии, к началу XXI века насчитывает 16 епархий с 800 приходами. Общее количество католиков в 2003 году составляло 450 тысяч человек, количество церквей — 959, а количество священников — 1544 человека. Православная церковь Японии располагает 3 епархиями, а кол-во прихожан не превышает 36 тысяч человек ( формально числящихся, а по реальному участию в церковной жизни — 10 тысяч человек). Таким образом, сегодня в Японии проживает около 1,5 миллиона христиан, и только 10 тысяч из них – православные. Это частично объясняется тем, что у католической церкви значительно протяженнее история проникновения в Японию (с середины XVI века), а у протестантской — значительно большие людские и финансовые ресурсы.